Поиск
  • Наталья Николаева

Кинобездействие. Часть 1

Пост обновлен 17 окт. 2019 г.


Кино — искусство визуальное, поэтому, в отличие от радио, здесь есть, что показать. И в отличие от другого визуального искусства — живописи — показанное двигается. Так давайте же шевелить всё, что можно! На заре кинематографа так и было. Сначала зрителей удивлял сам факт того, что предметы на пленке движутся, поэтому они с ужасом, перемешанным с удовольствием, смотрели «Прибытие поезда на вокзал Ла Сьота» братьев Люмьер.


Первым кинолюбителям было достаточно одного того, что люди в кадре ходят. Это же настоящая магия: картинка живёт, человечки в ней дышат и прогуливаются по дорожкам! Но довольно скоро к хорошему привыкли, и теперь движения должны были максимально развлекать. Артисты кино были подобны артистам цирка и начинали показывать трюки сразу же после окончания титров. Посетитель ресторана не может просто сидеть и есть, курица, пускай и жареная, непременно должна «убежать» из тарелки, и её надо ловить. Повар на кухне не может просто резать овощи, он должен превратить быт в искусство и хотя бы нож воткнуть, но с мастерством жонглера.



Повествовательный жанр в кино поначалу мало кого интересовал. История историей, но люди хотели видеть действие, и чем смешнее, тем лучше, поэтому мелкие гэги, непрерывные шутки, заключавшиеся в ловкости рук и ног актёра, и отлично срежиссированные интермедии сыпались на зрителя, как из рога изобилия. Впрочем, даже если фильм не планировался как комедия, сегодня он смотрится именно так. Первые киноактеры в драмах вели себя чрезвычайно театрально: размахивали руками, неистово вращали глазами. Да и как иначе — это же были театральные артисты, привыкшие добивать эмоцией до галерки.


Трюки, трюки и еще раз трюки — вот это было кино! Рисковать ради кадра — так делали даже звёзды, не говоря уже об актёрах попроще. Часто для трюков применялись всякие хитрости вроде комбинированной съёмки, но ещё чаще актёры сами выделывали все вензеля, на которые только были способны.



В мастерской русского режиссера Льва Кулешова, образованной в 20-е годы XX века, пошли ещё дальше, провозгласив, что актёры и не актёры вовсе, а «натурщики», чьи ноги и руки — это машины по производству точного движения, акробатических элементов. Никаких выпученных глаз, глубоких вздохов и игр лицом в переживания! Правда игры должна быть связана с правдой физических действий.


«Это был один из самых тяжелых периодов для Советской России. Не хватало хлеба. Не хватало мяса, соли. Царил голод. Рабочим Москвы и Петрограда выдавалось по осьмушке хлеба на два дня. Бывали дни, когда вовсе не выдавали хлеба», — рассказывал Лев Кулешов в книге «Уроки кинорежиссуры». Не было ничего, но актёры подпрыгивали, как заведённые, а чтобы физические движения удавались, в школе изучали бокс, акробатику, ритмику и пластику.

Кинуться ради кадра с четвертого этажа на растянутый внизу брезент — почему бы и нет? Вот только каскадеров в прямом смысле слова тогда не было, и актеры частенько разбивались. Не на смерть, но с последствиями. Покалеченные шли в режиссёры.


Кулешов даже принимал учеников в свою мастерскую, исходя из физической развитости, ловкости и находчивости абитуриента. «Ярко и интересно показал себя на экзамене молодой химик Всеволод Илларионович Пудовкин, — писал Лев Кулешов. — Он не растерялся, хорошо импровизировал, ловко подрался с неожиданно появившимся "противником" (подосланным нами учеником школы — хорошим боксером), а когда с ним стало трудновато справиться, Пудовкин запросил помощи, закричав (явно на "заграничную" тематику): "Полисмен... Полисмен!..". Он был немедленно зачислен в число учеников школы».


Это тот самый Пудовкин, который, перестав выполнять трюки, стал всемирно известным режиссёром.




Время шло. Упрочив свое положение в качестве развлечения для масс, кино вдруг решило стать искусством. Причем искусством не низким, а самым что ни на есть высоким, в котором будут затрагиваться философские темы, решаться вопросы бытия, в котором будет то, чем уже давно могла похвастаться развитая литература. Это не значит, что беготня с пистолетиками по карнизам исчезла — она и сейчас живее всех живых. Это значит, что стали появляться иные картины. Например, камерное кино. Продолжение следует.




Просмотров: 0